Однажды Загоскин под псевдонимом Ювенала Беиевольского напечатал рецензию на первое представление своей
собственной пьесы «Богатонов, или Провинциал в столице» («Северный наблюдатель», 1817, ч. I, № 1, стр. 22–28).].
Неточные совпадения
Тогда, то есть в первую половину 60-х годов, он представлял из себя молодого барича благообразной наружности и внешнего изящества, с манерами и тоном благовоспитанного рантье. Он и был им, жил при матери в
собственном доме (в Почтамтской), где я у него и бывал и где впервые нашел у него молодого морского мичмана, его родственника (это был Станюкович), вряд ли даже где числился на службе, усердно посещал театры и переделывал французские
пьесы.
И в этой, и в предыдущей
пьесе, и в других вы более дополняете
собственным воображением, чем видите глазами.
Что делать актеру, вдумывающемуся в свою роль в этой
пьесе? Положиться на один
собственный суд — не достанет никакого самолюбия, а прислушаться за сорок лет к говору общественного мнения — нет возможности, не затерявшись в мелком анализе. Остается, из бесчисленного хора высказанных и высказывающихся мнений, остановиться на некоторых общих выводах, наичаще повторяемых, — и на них уже строить
собственный план оценки.
Сами они выбрали под руководством Антонины Николаевны
пьесу, распределили роли, сами заготовили
собственными усилиями костюмы и с захватывающим интересом ждали назначенного для спектакля дня.
Из этого, не совсем ловкого по нынешним понятиям, указания на удовольствие Екатерины, выраженное ею при представлении ее же
пьесы, видно, как мало тогдашняя сатира имела
собственной инициативы и как она нуждалась в меценатстве и поощрении сверху.
Дети всегда будили во мне чувство умиления и нежности, а тут эти двое малюток, взятых Дашковской из какой-то рабочей семьи, отдаленно напоминают мне маленького принца. Эти дети дороги мне, как свои
собственные. Да, свои, потому что теперь, на сцене, я не Лида Чермилова, а героиня
пьесы — Алиса Гранье, француженка.
Потом же, когда первоклассный актер, разыгравши все роли, возвратится вновь на свою прежнюю, он получит взгляд, еще полнейший, как на
собственную свою роль, так и на всю
пьесу; а
пьеса получит вновь еще сильнейшую занимательность для зрителей этой полнотой своего исполнения, — вещью, доселе неслыханной!